В этой книге реальный мир соседствует с миром выдуманным, узнаваемые детали переплетаются с игрой фантазии, так что перестаёшь понимать, где одно, а где другое. И не надо понимать. Вся прелесть прозы Владимира Шпакова в органическом сплаве жёсткого реализма с фантастическим началом. В итоге образуется новое целое, особая территория, где законы бытия меняются самым парадоксальным образом. Но жизнь при этом остаётся жизнью. Остаётся драматизм, боль, страдание – то, что и должно быть в подлинной литературе.